Ежов: палач по призванию

Ежов был одним из самых верных сподвижников Сталина, советский вождь ласково называл его «ежевичкой».

Когда в 1939-м Николая Ежова обвинили в подготовке государственного переворота и шпионаже, он заявил, что единственная его ошибка – недостаточно впечатляющие масштабы репрессий. Между тем, в период его пребывания на посту главы НКВД только с июля 1937 года по ноябрь 1938 года были арестованы более 1,5 миллионов человек. В день расстреливали около 1500 заключенных. «Железный нарком» любил лично присутствовать на пытках и занимался поиском контрреволюционеров, даже находясь в отпуске.

Ежов был одним из самых верных сподвижников Сталина, советский вождь ласково называл его «ежевичкой». Однако кредит доверия все же себя исчерпал: ведь надо было возложить на кого-то ответственность за большой террор?

Отзывчивый и тактичный хлебосол

1

Николай Иванович Ежов был одним из самых малообразованных руководителей спецслужб за всю историю Советского Союза. За его плечами — всего два года начального училища. Так как биографию наркома переписывали в соответствии с партийными нуждами, сведения о ней противоречивы. Известно, что в 1915-м он отправился на фронт, однако достаточно быстро был переведен в тыл. По поводу участия Ежова в гражданской войне пресса слагала панегирики: здесь и тяжелые ранения, и геройские подвиги на поле боя, и активная пропагандистская работа. Журналисты рисовали облик молодого революционера с «одухотворенным, волевым лицом». Нарком и сам не избегал высокопарных сравнений — так, себя он гордо именовал советским Маратом.

Ответственного, дисциплинированного молодого человека замечают в партии. В 20-х годах его направляют на работу в Марийскую республику, затем в Киргизию и в Казахстан. Парадоксально, но никаких задатков кровавого, фанатичного палача он в это время не обнаруживал. Современники отзывались о нем следующим образом: снисходительный, бесконфликтный в отношениях с подчиненными руководитель, хлебосол, человек на редкость тактичный и чуткий. Если коллеги приглашали его на ужин, он приходил с букетом для присутствующих на мероприятии дам.

2

Продвижению Ежова немало способствовал секретарь Северо-Западного бюро ЦК партии Иван Москвин; позже «благодарный» ученик отдал приказ о расстреле и Москвина, и его жены. В 1925-м Николай Ежов избран делегатом XIV съезда ВКП (б) в Москве. На следующий год он предпринял попытку восполнить пробелы в образовании, записавшись на курсы в Коммунистическую академию. Известно, что будущий «железный нарком» был не чужд радостей светской жизни: в 1930 году он женился на Евгении Хаютиной, которая приглашала на литературные вечера известных писателей, художников и музыкантов. В гостях у Ежовых бывали Маршак, Кассиль, Бабель. Примерно в этот период Николай Иванович начинает увлекаться алкоголем.

Тем временем его карьера идет в гору; в том же 1930-м его принимает Сталин. Он отмечает организаторские способности Ежова и подключает его к партийной чистке. В 1934-м Николай Иванович также участвует в разработке положения, регулирующего работу НКВД. Все шло замечательно, была только одна проблема — у будущего палача оказалось слабое здоровье. Сталин настоял, чтобы ценный сотрудник отправился в длительный отпуск. Политбюро на эти цели выделило щедрую сумму, Ежов поехал в Чехословакию и в Австрию. Возвратившись к своему начальнику, партиец поделился с ним своими соображениями относительно работы советских представительств за рубежом.

Зоркоглазый нарком, или сменяемость кадров по Сталину

3

1 декабря 1934 году в коридорах Смольного убивают Сергея Кирова. Расследование дела, положившего начало большому террору, поручили герою нашей статьи. Годом позже Ежов начал «копать» под наркома внутренних дел Генриха Ягоду. Руководители НКВД, надо отметить, не засиживались на своих местах. Ягоду стараниями Николая Ивановича обвинили в преступлениях против государства и сотрудничестве с троцкистским блоком. В марте 1938 года его расстреляли.

Одной из инициатив Ежова стала проверка украинских партийных организаций. К этому делу он подошел с необычайным рвением, совещания проходили почти каждый день. В итоговом докладе речь шла о засилье иностранных агентов, «зачистить» которые должен НКВД. В феврале 1938 года Ежов заявляет: «Из общего наличного количества работников ЧК на Украине (по всем областям и в центре) в 2918 чел. — на 1244 человека имеются те или иные компрометирующие материалы, т. е. почти на 50% работников есть компрометирующие материалы». Инициировал «зоркоглазый нарком» и проверку эмигрантов.

5

В феврале 1937-го состоялся пленум ЦК ВКП (б), на котором была дана официальная установка к большому террору. В том же году Сталин санкционирует применение пыток к арестованным. Ежов режиссирует показательные судебные процессы, среди них — дело «право-троцкистского блока» и «параллельного антисоветского троцкистского центра». Подробности этих процессов каждый день освещались в газете «Известия». Подсудимые обвинялись в шпионаже, подготовке террористических актов и провокации военного нападения иностранных государств на Советский Союз.

Еще в 1936 году нарком внутренних дел начал поиск компромата на советских военачальников; для Ежова совместная с обвиняемым служба уже являлась обоснованием причастности к заговору.

По официальным данным, жертвами большого террора стали более 681 тысяч человек.

Развязка

7

Ежов, несомненно, знал о грядущем аресте. В августе 1938-го его первым заместителем назначен Лаврентий Берия.

Берия

Спустя два месяца Сталин инициировал очередную чистку в рядах НКВД. По ее итогам было принято постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». В документе отмечалось, что «работники НКВД настолько отвыкли от кропотливой, систематической агентурно-осведомительной работы и так вошли во вкус упрощенного порядка производства дел, что до самого последнего времени возбуждают вопросы о предоставлении им так называемых «лимитов» для проведения массовых арестов».

Ежову дают совершенно неинтересную для него работу в Народном комиссариате водного транспорта. В начале 1939-го арестованы ближайшие соратники Ежова, в апреле забирают его. К бывшему руководителю НКВД применяют те самые пытки, за которыми любил наблюдать он сам.

Picture dated January1937 in Moscow of Nikolay Iva

В отличие от громких судов 1937—1938 годов, которые широко освещались в прессе, бывшего любимца Сталина убирают без лишнего шума. Его имя исчезает из печати. Схожая участь ожидала и Берию — после его расстрела была издана секретная директива, предписывающая уничтожение художественных изображений бывшего наркома внутренних дел.

-----------------------------------------------------------------------

Текст: Елена Бухтеева

* — diletant.media

© content.foto.google.com

Фото носят иллюстративный характер 

Введите Ваш email адрес, что бы получать новости:    



comments powered by HyperComments 
Бесплатный анализ сайта Рейтинг@Mail.ru
^ Вверх