Сколько у человека Родин?

Родина

К.Гордеев

«Странный вопрос», — скажешь ты, мой уважаемый и во всех отношениях осведомленный читатель. — «Ответ прост: конечно же, у каждого из нас не может быть больше, чем одной Родины, одного Отечества». Однако не стоит спешить: вовсе не всегда верным является то, что кажется очевидным. Я понимаю, дорогой читатель, что хотя, отвечая на мой вопрос, вынесенный в заголовок статьи, ты оговорился, но сделал это весьма своеобразно и характерно. Говоря о единственности Родины, ты, тем не менее, посчитал до двух, добавив к ней еще и Отечество. Не спеши спорить — давай перечтем наши с тобой Родины вместе!

И, конечно, первая из них, глубинно-онтологическая, возвышенно-духовная, как сказали бы иные умники, эгрегориальная, Русь. Небесная Русь. Святая Русь. Она объемлет собой все, что человек связывает внутри себя с понятием Родины (пространство, время, идею, миф, веру), дается ему с рождения и остается до смерти, если... Если только он сам, по своей воле, не разрывает связующую его с ней нить.

Вторая — то, что мы называем Отечеством: земля предков, родовая память, связь поколений, слава побед, опыт поражений, героика подвигов, подлость предательств. Эта Родина — конкретное воплощение Руси Небесной, ее след в истории. И в силу таковой конкретности Отечество может быть потеряно не только по личному волеизъявлению, как разрыв с собственным народом, но и отнято победившим врагом.

Третья Родина — наше с тобой историческое Отечество, т.е. таковое, каким оно было, когда мы родились, выросли, каким оно стало нашими стараниями за годы нашей жизни. Оно — осязаемый дар, полученный нами в наследство от отцов и дедов, и оно же — плод наших подвигов и предательств. В каком-то смысле эта Родина является совокупным портретом живущего поколения, который при определенных обстоятельствах может превратится в непереносимый укор совести, в острый стыд, граничащий с желанием «не быть и не знать».

Четвертая Родина — это тот край и то конкретное место, где мы родились, куда и спустя многие годы и даже десятилетия неодолимо тянет, и все изменения которого отдаются в нас острой болью, как свидетельство о прожитых без возврата годах. Само собой, что эту Родину утратить можно только физически, ибо она неотъемлемая часть нашего существа и всегда остается с нами в нашей памяти.

Ну, и наконец, последняя из Родин, которые я взялся пересчитывать, составляет наш самый узкий круг, тот, что по-другому, гораздо чаще, именуется семьей, родным очагом, домом. Она — наш последний рубеж, отказавшись защищать который перед лицом недружественного мира, означает в сущности отречение ото всего остального, что мы смеем называть своим истоком, от своего имени, от самого себя и превращение в перекати-поле, в ивана-не-помнящего-родства, в атталиевского «номада».

Вероятно, мой перечень не является исчерпывающим. И при желании кто-нибудь сможет проложить внутри него некие дополнительные уточняющие границы, которые мне показались несущественными при ответе на вопрос: «Что же это такое, моя Родина?» Но даже и так их у меня нашлось сразу целых пять, т.е. гораздо больше одной.

Ты, конечно же, мой уважаемый читатель, дослушав меня до этого места, станешь мне возражать. Дескать, все перечисленные мной Родины — суть «одна, которую все мы вместе и каждый в отдельности и имеем в виду». И вновь окажешься не прав. Ибо в этом случае у каждого из нас окажется своя собственная, уникальная, Родина, а все мы обнаружим себя не вместе, а врозь. Слово употребляем вроде бы одно и то же, а наполняем его каждый своим смыслом, по разному относясь и к Небесной Руси, и к Отечеству, и к пространственно-временным координатам своей собственной жизни, не говоря уж об очаге, который каждому дается в единственном и неповторимом экземпляре.

Не понимаешь? Ну, тогда слушай...

Начнем с самого глубинного, с общего, с того, что, казалось бы, нас всех, русских по духу, должно объединять — с Руси. Однако это ведь только географическое небо, под которым мы ходим, является общим и одним для всех. Оно — пусто, а небеса духовные, Небесная Русь, исполнены святости. И потому разной Русь будет для язычника и христианина, не говоря уж о всех иных последователях чуждых, пришедших извне, вер и мировоззрений — мусульманства, иудаизма, буддизма, индуизма, коммунизма, нигилизма, мондиализма, потребительства и откровенного сатанизма. Да и христиане тоже далеко не обнаружат между собой согласия, ибо разделились на протестантов, католиков и православных, а последние, в свою очередь на староверов и нововеров. А те — еще на множество групп и группировочек. А в итоге — разные, выходит, у каждого небеса, и каждый мнит себя, как минимум, единственным и главным хранителем Истины в высшей инстанции — своей собственной Истины. Какая же тут «общность Родины»?

Да и что лукавить? Хотя отнять Небесную Русь у нас и нельзя, но коли взглянешь на то, что власть в России принадлежит людям, ей глубоко чуждым и враждебным (мондиалистам — иудеям — мусульманам), то и понимаешь сразу, что где-то надорвалась внутри каждого из нас нить, связующая с духовной Родиной.

И раз уж спустились мы в нашем рассуждении с высоких небес на грешную землю, давай поговорим теперь о второй ипостаси Родины — об Отечестве: о наследии предков, о связи поколений. Хотя и тут в целом все тоже просто и ясно. Предали мы их, отреклись, позволив выстроить на их земле (на нашей земле) басурманское царство. И даже не тем отреклись, что не сложили свои головы, защищая вверенное нам на хранение общее достояние, а тем, что, сберегая свой душевный покой, все силы употребили на то, чтобы обустроить в басурманстве себе гнездышко, заплатив лояльностью за место у свиного корыта, решив, что «как ни мал, как ни горек поганый хлеб, а все лучше никакого».

Выходит, что и эта Родина у каждого их нас получилась своя, индивидуальная — со «всеми дозволенными удобствами». Однако дальше давай рассуждать: еще сузим круг — поговорим об историческом Отечестве, том, которое у каждого из нас с рождения.

Ничего не могу сказать про тебя, дорогой мой читатель, а я родом из безо всякого преувеличения великого государства — Советского Союза, — славного подвигами своих детей в трудах и сражениях. Как к этому ни относись с точки зрения веры и убеждений, но такового фрагмента из истории нашей Родины не вычеркнуть и славы сей державы не умалить. Так вот, нет ее больше: предана своими сынами на поругание ненавистникам, обесчещена и низведена до масштабов «осколка империи» с экономикой колониального придатка, огрызками былого военного могущества и управлением марионетками своих злейших врагов. И встать за нее доныне некому. Лишь недруги, рвущие ее на части, грызутся между собой за то, кто больше кусок отхватит.

И нечем нам с тобой себя здесь оправдать. Дескать, «веру нашли исконную, справедливость восстановили прадедовскую, верную, которую отцы и деды предали». Так-то оно может и так, да отцы и деды — «предатели» — землю свою врагу не отдали, для нас, своих потомков, сохранили, мощь приумножили, славой покрыли. А мы, в раже не по разумению, «целили в коммунизм, а попали в Россию», ранили ее едва ль не смертельно и силенок не то, чтобы возвеличить, а хотя бы сохранить переданное нам, в себе не нашли. Потеряли.

Еще круг сузим. Поговорим о том месте, откуда родом. А что тут сказать можно? Сердце кровью обливается, когда видишь, как общая разруха и запустение касается не кого-то там, а лично тебя, твоего прошлого. Иные места, где мы с тобой росли и выросли, перестроились в стиле глобально безликих караван-сараев, в хаотическую безвкусицу общества всемирных «номадов». Иные запаршивели и обратились в трущобы и руины, а иные и вовсе исчезли. Так что в подавляющем своем большинстве и эти кусочки Родины, которые могли бы нас с тобой, читатель, объединять, остались лишь запрятанными в глубоко индивидуальной, а потому разобщающей тоске наших сердец.

Ну, и, наконец, после всего перечисленного остался (не у всех, правда, а лишь у тех, кто сумел сохранить хотя бы его) последний рубеж, который мы связываем с Родиной — дом, очаг, семья. Однако вовсю трещат и они под напором директив басурманского «нового порядка» и его нукеров, этот порядок в жизнь проводящих. Долбит наши головы, а паче головы наших чад массовая пропаганда, методично в них вбивающая «закон джунглей»: «Каждый сам за себя! Каждый сам за себя! Каждый сам за себя!» Собирают свою дань разные «пристава и соцработники», поставившие на поток отъем детей из семей (до 50-ти тысяч в год!) для продажи за границу, для утехи ублюдков и для разборки на «запчасти» богатым выродкам, заявившим о своем «праве господства над нами».

Ты, дорогой мой читатель, скорее всего толчешься в своем собственном кругу и не очень следишь за тем, что происходит вокруг. А для меня разбор новостей — одна из составных частей работы. Так вот, с некоторых пор криминальная хроника стала одним из главных компонентов в рассказе о жизни страны, а ее частью, в свою очередь — истории о том, как люди, не выдержав давления на семью, накладывают на себя руки, а то и прихватывают с собой вместе всех своих домочадцев. Ибо после падения этого последнего бастиона Родины у них от нее не остается ничего: жизнь теряет смысл, становится не-жизнью.

Видишь, как все становится не просто, когда мы уходим от звонких слов и обобщений о Родине и начинаем выяснять, чем же все-таки она для нас является. Ты говорил — одна, а выходит — для кого-то пять, а для очень и очень многих и одной может вовсе не оказаться.

Что проку брызгать слюной, бить себя в грудь, хлопать ушами по щекам, выкрикивая: «Мы — русские! Мы — православные! С нами Бог!», — что проку рядиться в маскарадные костюмы, типа «под-предков», когда все, что связывало нас с Россией мы добровольно похерили, ибо не Бога любили, не Родину, а лишь самих себя? Да и до сих пор, надо признаться, любим. Не так? Тогда давай сами себе — потихоньку! — проясним, как говорил апостол, эту нашу «любовь к Родине, составленную из наших же дел», конкретных дел.

Тут уж ты сам решай. Лично мне сказать в свое оправдание нечего. Нынче вся моя Родина сузилась к высоким Небесам да к людям, за которых непосредственно отвечаю. На большее замахнуться Господь не попускает, а меньшее — за пределами моего существования. Только вот стреляться да вешаться я для себя считаю не просто грехом, но и еще одним родом предательства. Коли говоришь, что готов умереть за свою Родину, за свой дом, за своих близких, за своих детей, так найди в себе силы защищать их до последнего своего дыхания, не считаясь с потерями — ни своими, ни вражьими.

У последней черты особенно выбора нет. Мудрые китайцы говорят, что «нельзя загонять своего противника в угол — он становится вдесятеро опасным и смертоносным». Сегодня это — наша ситуация. Проверим на собственном опыте. Начнем с малого, со своих домов, а там уж, как Бог даст!

******************

(P.S. Хотел было сдобрить это рассуждение цитатами, да уж больно тяжело они на него ложатся. Поэтому предоставляю тебе, уважаемый читатель, самому, если не лениво, разыскать их и посмотреть, как дополнение к приведенному выше тексту:

1. 1Кор.13:1-32.

Е. Шварц. Обыкновенное чудо. Монолог волшебника о любви

3. К. Симонов. «Если дорог тебе твой дом...»)

------------------------

* — http://www.kongord.ru/

Введите Ваш email адрес, что бы получать новости:    




Рейтинг@Mail.ru