Пластилин (Александр Райн)

Миша был настоящим пластилином, из которого родители и общество пытались слепить Человека.

Миша был настоящим пластилином, из которого родители и общество пытались слепить Человека. Папа отдал сына на футбол, лепил ему ножки, хотел, чтобы тот играл в его любимом клубе и был предметом гордости в разговорах с мужиками за сигареткой в обед. Назло папе мама отдала сына в музыкалку, она лепила ему уши и пальцы, хотела, чтобы мальчик был известным аккордеонистом и играл на той самой сцене, где мама провела лучшие годы, пока не встретилась с папой.

Голову сыну, как правило, лепили всем миром. Учителя и тренеры учили дисциплине и уважению к их авторитету. Они лепили мальчику социальную ориентированность и чувство слабоумия.

Пацаны во дворе лепили Мишке сердце, учили дружбе, взаимовыручке и помогали не стать лохом. Правда, улицы и пацаны тоже бывают разные, потому понятие «лох» весьма абстрактно и не имеет четкого определения. Миша жил в районе педагогического института и тусовался в основном с отроками профессоров, архитекторов и филологов, что работали при институте и снимали жилье неподалеку от работы. Его друзья были начитанными и зарвавшимися интеллигентами, лохом для них считался любой, кто не мог назвать число Пи до шестого знака после запятой или процитировать Бродского.

Отец по жизни был неудачник и пьяница, он лепил сыну глазки, показывая своим плохим примером, как делать не нужно. Но свою роль в воспитании отпрыска он видел четко и считал ее необходимой, критикуя выбор дитя стать веб-дизайнером. Мужчина наседал на то, что работа должна быть «нормальной», желательно где-нибудь на промышленном предприятии. Мама пыталась вылепить из сына идеального во всех пониманиях мужчину, такого, за которого стыдно не будет (а стыдно не будет, только если он окончит вышку и во всем будет слушать мать).

Дабы угодить всем, футболисту-аккордеонисту сначала пришлось отучиться в ПТУ на фрезеровщика, а позже закончить физмат.

В конечно итоге из Миши вышло то, что можно охарактеризовать как концептуальное искусство или, другими словами, «без стакана не разберешь».

В любимый футбольный клуб отца Миша не попал из-за слабого удара левой. Правда, и правой Миша бил не очень, да и вообще драться не умел. В команде его не любили за музыкальный вкус и часто били.

По этой же причине его вытурили и из оркестра. Мишу просили играть Чайковского и Штрауса, но как Миша ни старался, получалась лишь «Коррозия металла».

Годы шли, а пластилин так и не мог принять окончательную форму и застыть.

С таким количеством навыков и талантов, как у Миши, карьеру он мог сделать только в одном месте — «Эльдорадо». Магазин бытовой техники принял «универсала» с распростертыми объятиями, вручив ему бейджик с орфографической ошибкой в имени и трудовым договором на ближайшие десять лет. Руки у директора были жесткие и волосатые. Они лепили из Миши все, что вздумается, в основном это были лепешки и шарики, напоминающие коровьи и козьи.

Парень не жаловался. Среди безмолвных бездушных холодильников и утюгов он чувствовал себя намного комфортнее, чем в обществе людей. Каждый раз, когда его пытались отыскать покупатели, он старался затеряться в электронных джунглях и ни при каких обстоятельствах не вступать с ними в диалог. Выручка у аккордеониста была самая низкая по филиалу, но на жизнь с родителями хватало.

Когда продавец-консультант начал приводить в дом девушек, мать сразу давала им понять, что Миша хоть и пластилин, но только ее собственный. Она пыталась лепить из возможных невесток то, что хотела видеть рядом со своим сыном, но, как правило, девушки уходили из «гончарной мастерской», не переступив порог.

Годы продолжали идти, Мишу продолжали лепить. Теперь это снова были ребята со двора. И опять-таки в основном дети профессоров и архитекторов, которые, вместо того чтобы пойти по стопам родителей и достигать социальных высот, достигали социального дна, куда охотно звали и Мишу.

Одинокий сорокалетний продавец стиральных машин был податлив и мягок характером, потому его легко можно было превратить во что угодно, а проще всего — в унылую кучку пьяного невзрачного пластилина.

Как-то раз Миша выиграл в лотерею. Точнее, даже не в лотерею. И не выиграл… Продавец магазина dvd-дисков, где последние десять лет отоваривался лишь Миша, наконец, решил закрыться и, объявив аккордеониста своим юбилейным сотым покупателем, вручил ему скидочный купон на писательские курсы.

Парень обрадовался, но лишь тому, что мать больше не пошлет его за очередным караоке, а купон этот сунул в карман.
Через неделю он про него вспомнил и так как находился в отпуске, решил от нечего делать сходить на курсы.

Мише там сразу понравилось. Парня усадили за парту, дали листок бумаги, ручку и приказали творить. Поначалу мыслей не было, но как только куратор объявил, что скидка заканчивается через десять минут, Мишу как прорвало.

За десять минут продавец-консультант выдал объем небольшой энциклопедии. Там он описал всю свою жизнь, мысли и переживания до третьего класса, на большее времени не хватило.

Куратор глянул на листок с видом банковского оценщика. Внимательно проанализировал каждую строчку, посмеялся, поплакал, три раза вышел покурить, а по итогу поставил в конце работы жирную красную тройку.

Миша обиделся и хотел уйти, но куратор его остановил и предложил поработать в соавторстве.

Миша согласился, оплатил авторский взнос, редактуру, корректуру, иллюстрации и рекламу. Двенадцати тысяч хватило на все, так как куратор решил сэкономить и сделал все сам.

Через полгода книжка вышла в свет и, несмотря на отвратительное оформление, сразу покорила сердца миллионов. Жаль, что о Мише в ней было мало упоминаний, тем более учитывая, что весь текст написал он, а его коллега лишь придумал название.

Книжку покупали в основном те, кто, как и Миша, не смог определиться в жизни, то есть семьдесят процентов населения.
Денег автор так и не увидел, зато увидел перспективы. Его «коллега», собрав урожай, предложил повторить успех и обещал Мише большую часть будущего дохода, но было поздно.

Миша слепился. Окончательно. Наконец!

Вторую часть он писал уже самостоятельно. Редактуру и корректору ему сделали за три бутылки водки и сырок ребята во дворе. Иллюстрации взяла на себя мама, которая, помимо музыкалки, окончила еще и художку, а в качестве рекламы Миша притащил один экземпляр на работу, где обитало большинство его читателей.

Книга взлетела круче первой, а через месяц автору позвонили и предложили написать сценарий к фильму.

Отец кричал о том, что сын — идиот и либерал. Директор угрожал увольнением. Друзья называли Мишу графоманом и требовали прекратить, но Мише было пофигу. Впервые в жизни лепили не его, а он сам лепил героев.

Деньги текли рекой. Миша стал знаменит и востребован. Женщины были готовы меняться в руках возможной свекрови. Оркестр, из которого выперли горе-аккордеониста, сделал саундтрек к его фильму. Директор «Эльдорадо» извинялся и просил Мишу по старой дружбе провести несколько пиар-компаний в его филиале. Весь мир готов был лепиться в руках известной личности, но Мише было все равно.

На вырученные деньги он купил квартиру и съехал от родителей, несмотря на упреки со стороны матери и хамство отца. Жену Миша нашел в такой глубинке, где не то что о его книгах, об интернете слышали лишь из анекдотов. А вскоре у него родился сын — маленький пластилин, из которого родители и общество должны были слепить Человека.


Александр Райн

Александр Райн

© content.foto.google.com

Введите Ваш email адрес, что бы получать новости:    




Рейтинг@Mail.ru
^ Вверх