Грозный: военный дневник девочки

Грозный

«The Guardian», Великобритания
Мириам Элдер (Miriam Elder)

Жеребцовой было 14 лет, когда с неба посыпались бомбы. Они падали на рынок, где она работала вместе с матерью, на улицы, по которым она ежедневно ходила, пока Грозный не искрошило на мелкие кусочки, и родной город стал неузнаваем. С самого начала Жеребцова писала об этом, что было проявлением сильного потрясения, а стало документом о второй чеченской войне...

Она заполнила десятки дневников беспорядочной корявой скорописью, иногда разукрашивая их изображениями взрывов, похожих на цветы, жилых домов, как они выглядят со стороны.

На этой неделе, несмотря на угрозы и опасения за свою безопасность, она опубликовала «Дневник Полины Жеребцовой», сборник трехлетних записей, представляющих собой редкий взгляд на повседневную жизнь в осажденном Грозном.

«Я думала, когда меня убьют, люди найдут этот дневник, — рассказала Жеребцова в Москве, где она живет с 2006 года. — Я думала, люди прочитают этот дневник и поймут, что никогда не нужно воевать».

Полная описаний ужасов войны и повседневных забот девочки-подростка, книга уже породила сравнения с дневником Анны Франк. Но Жеребцова предпочитает, чтобы его сравнивали с Таней Савичевой, которая вела хронику медленной гибели ее семьи во время блокады Ленинграда.

«Это не давало мне сойти с ума»,— говорит 26-летняя Жеребцова, ее крашеная светлая челка выглядывает из-под платка и длинные золотые серьги с дельфинами обрамляют ее слегка веснушчатое лицо.

Она провела всю войну в Чечне – десятки тысяч погибли там или бежали оттуда в ходе жестокой попытки Москвы усмирить преимущественно мусульманскую республику.

Хотя отрывки публиковались в российских журналах и получили широкое признание, Жеребцова по-прежнему перебивается случайными заработками, чтобы свести концы с концами: она публикует статьи и работает няней, иногда консультантом, а иногда секретаршей.

Почти ежедневно посещает врача – не дают покоя физические и душевные травмы.

В правой ноге от взрыва бомбы остались осколки, и после нескольких операций по их удалению, она по-прежнему болит. Из-за нескольких недель голода и нескольких лет недоедания у нее выпали зубы. Кошмары, говорит она, несколько ослабли после того, как она закончила книгу, но все еще преследуют ее.

Страх смерти на войне теперь сменил страх возможных преследований за то, что она пишет об ужасах Чечни – это все еще запретная тема.

Издательства одно за другим отказывались печатать книгу.

«Все говорили, что им действительно понравилось, но они не хотят проблем с правительством», — сказала она. Осенью прошлого года она, наконец, нашла спасителя в «Детектив-Пресс», небольшом издательстве, которое в основном публикует книги по истории и воспоминания. Несколько дней спустя начались звонки.

«Однажды мне сказали: «Итак, ты будешь писать о Чечне? А ты хочешь жить?» Я не знаю, кто это был»,— говорит Жеребцова. С тех пор то и дело поступают звонки с неизвестных номеров. Слова не меняются. В последние две недели переключились на ее мужа, иногда он получает по 20 звонков в день. На Жеребцову однажды в лифте напал человек, она уверена, что он поджидал ее.

Но что-то подталкивает ее. «У меня постоянные ночные кошмары об этой войне, — говорит она. — Простые люди, которые погибли, приходят ко мне во сне, и я чувствую, что я обязана им. Я чувствовала, что должна рассказать об этом».

В ее семье ведение женщинами дневников было традицией, и Жеребцова тоже стала писать в девять лет после того, как ее дед, известный грозненский журналист, погиб в самом начале первой чеченской войны.

«Мы думали, что больше не будет войн, а затем она началась опять», — говорит она о конфликте, который бушевал в 1994—1996 годах, затем затих на три года, чтобы снова возобновиться.

Жеребцова с огромной болью пишет о своей этнически смешанной семье, и в книге пишет, что она преимущественно русская по линии матери и чеченка по отцу, хотя она никогда не знала его. Этническая напряженность остается острой на Северном Кавказе, и Жеребцова надеется избежать политизации в описании страданий республики.

«Я никого не ругаю – ни повстанцев, ни русских солдат, — говорит она. — В книге нет зла, она только о жизни гражданских лиц, которые вынуждены жить в условиях войны».

Жеребцова бежала из Чечни в 2005 году, сначала на юг России, прежде чем попала в Москву благодаря гранту Фонда Александра Солженицына. Она говорит, что никогда не вернется.

«Это теперь другая страна, она уже не моя, — сказала она. — Я мечтаю сейчас уехать и жить в нормальной стране. Здесь невозможно жить. Если не война, то революция».

У Жеребцовой мало веры, что Россия может измениться, но какая-то надежда все же осталась. Посвящение книги гласит:

«Посвящается правителям современной России».

===============

ОРИГИНАЛ:

===============

The second Chechen war: a Grozny teenager's diary

Author Polina Zherebtsova – who was 14 when conflict began – publishes journal on taboo subject despite death threats

Miriam Elder in Moscow

Polina-Zherebtsova

Polina Zherebtsova spent three years keeping a painstaking record of life in Grozny during the second Chechen war. She still needs to protect her identity. Photograph: Max AvdeevPolina Zherebtsova was 14 when the bombs started raining down.

They hit the market where she worked with her mother, the streets she walked down daily, until Grozny was reduced to rubble, a hometown no longer recognisable.

From the start, Zherebtsova wrote about it, an act of catharsis as much as a document on the second Chechnya war. She filled dozens of diaries in a messy, scribbled cursive, sometimes embellished with doodles – bomb blasts that look like flowers, blocks of flats seen from a distance.

This week, despite death threats and fears for her safety, Zherebtsova published Polina Zherebtsova's Diary, gathering three years' worth of journals for a rare look into daily life in Grozny under siege.

«I thought, when they kill me, people will find this diary,» Zherebtsova said in Moscow, where she has been living since 2006. «I thought, people will read this diary and understand there is never a need to fight.»

Filled with the horrors of war and the daily concerns of a teenage girl, the book has already prompted comparisons with the diary of Anne Frank. But Zherebtsova prefers to be likened to Tanya Savicheva, who chronicled the slow death of her family during the siege of Leningrad.

«It kept me from going crazy,» Zherebtsova, 26, said, her dyed blonde fringe peeking out from under a headscarf and long gold earrings adorned with dolphins framing her lightly freckled face.

She spent the entire war in Chechnya as tens of thousands died or fled during Moscow's brutal attempt to pacify the mainly Muslim republic.

Although extracts have been published in Russian magazines to wide acclaim, Zherebtsova still works odd jobs to make ends meet: she publishes articles and works as a nanny, sometimes as a consultant, sometimes as a secretary.

Almost every day includes a doctor's visit to nurse the wounds – physical and psychological – that remain.

A bomb attack left shrapnel in her right leg and after several operations to remove the pieces, it is still painful. Her teeth fell out after weeks of hunger and years of malnutrition. The nightmares, she said, have eased since she finished the book but they persist.

The fear of death in war has now been replaced with the fear that writing about the horrors of Chechnya – a still taboo subject – will bring repercussions.

One by one, publishing houses refused to publish the book.

«Everyone said they really liked it but wanted no problems with the government,» she said. Last autumn, she finally found a saviour in Detektiv-Press, a small publisher devoted mainly to history books and memoirs. Days later, the calls began.

«One time they said: 'So, you will write about Chechnya? Do you want to live?' I don't know who it was,» Zherebtsova said. Since then, the calls have come dozens of times over, from unknown numbers. No words are ever exchanged. In the past two weeks, her husband has been targeted instead, sometimes getting 20 calls a day. Zherebtsova was once attacked in a lift by a man she is certain was waiting for her.

But something pushed her forward. «I was always having nightmares about this war,» she said. «These civilians who were killed would come to me in my sleep and I felt I had a duty to them. I felt I had to tell it.»

It is a tradition among the women in the family to keep a diary, and Zherebtsova began when she was nine after her grandfather, a well-known journalist in Grozny, was killed in the early days of the first Chechen war.

«We thought there would be no more war, and then it started again,» she says of a conflict that raged from 1994-96, died down for three years, and then reignited.

Zherebtsova takes great pains to paint her family as ethnically mixed, and in the book describes how she is mainly Russian on her mother's side, and Chechen on her father's, although she never knew him. Ethnic tension remains sharp in the north Caucasus, and Zherebtsova hopes to avoid politicising the republic's suffering.

«I don't scold anyone in particular, neither the rebels nor the Russian soldiers,» she said. «There is no evil in the book – just the life of civilians who fell into life in war.»

Zherebtsova fled Chechnya in 2005, first to the south of Russia before making her way to Moscow thanks to a grant from Alexander Solzhenitsyn's foundation. She says she will never go back.

«It's a different country now, one that is no longer mine,» she said. «My dream now is to leave and live in a normal country.». "There is no life here. If there's no war, then there's revolution."

Zherebtsova holds little hope that Russia can change, yet there must be some. The book's dedication reads: "Dedicated to the rulers of modern Russia."

------------------------

Перевод:


* — http://www.inosmi.ru/social/20111001/175428012.html

Оригинал:

* —  http://www.guardian.co.uk/world/2011/sep/30/second-chechen-war-teenagers-diary

Введите Ваш email адрес, что бы получать новости:    



Бесплатный анализ сайта Рейтинг@Mail.ru
^ Вверх