Реформам нет конца…

Реформы

Андрей Терентьев

Президент дал поручение правительству к весне будущего года разработать меры, которые позволят всем школам России стать одинаково привлекательными. Судя по всему, российскую школу ожидают очередные новации. И начнутся они с массовой замены руководящего, то бишь, директорского корпуса.

Правительству дано поручение до 1 декабря «обеспечить создание и регулярное (не реже одного раза в год) обновление в субъектах Российской федерации кадрового резерва руководителей системы общего образования, в том числе руководителей общеобразовательных учреждений».

В переводе с чиновного, это может означать, что отныне в спешном порядке будет формироваться «резерв». Вероятно, он и возглавит «движение реформ вперед» и будет выгодно отличаться от старого директорского корпуса, который уже явил стране значительное непонимание навязываемых Минобрнауки новаций – от сокращения сети сельских школ до введения новых драконовских мер по борьбе с «нарушителями режима ЕГЭ».

В интервью СМИ заместитель председателя Комитета по образованию Государственной думы, член-корреспондент РАО Олег Смолин заметил:

— Предполагается, что будет создан резерв потенциальных руководителей, и раз в год он будет обновляться. Такая практика существует во многих областях, и в этом нет ничего плохого. Главное – что последует за этой инициативой, ведь зачастую, как показывает российская практика, у нас наблюдается ситуация, когда кадровый резерв существует сам по себе, а назначение новых руководителей происходит само по себе. Для того чтобы повысить эффективность руководства в школах и органах образования, нужно применять не механизм назначения, а механизм выбора.

Профессор Смолин, правда, умолчал, что в советские времена такой резерв не просто был – с ним активно работали, учили его премудростям управления школой в региональных институтах усовершенствования учителей.

Однако в 90-е годы система подготовки руководящих кадров в сфере образования была безжалостно, можно сказать, под корень уничтожена.

Сегодня вот какие опасения есть у такого знатока вопроса управления образованием, как доктор педагогических наук, профессор Елена Куликова:

— Не исключаю, что сейчас на местах (под видом исполнения президентского поручения) будут открыты шлюзы для беззастенчивого выдворения из школ опытных директоров, которые пытались все эти годы минимизировать издержки волюнтаристских «реформ» и педагогически непродуманных решений в сфере управления школой.

Президент поручил правительству и региональным чиновникам до 1 февраля следующего года сформировать механизмы, в том числе «организационно-управленческие и финансовые», которые должны сделать все российские школы одинаково привлекательными.

«Независимо от вида общеобразовательного учреждения, на основе имеющегося положительного опыта», – говорится в подписанном президентом приказе. Это, по мнению авторов документа, необходимо для того, чтобы сделать качество преподавания во всех школах «одинаково высоким».

Однако многие эксперты в области народного образования и социологи сомневаются в возможности реализации подобной цели.

Так, заведующий лабораторией Института теории образования и педагогики РАО, заслуженный учитель России, академик АПСН Яков Турбовской замечает:

— Мы должны сегодня очень хорошо понять следующее. Образование нынче у нас сословное – Россия стала классово-антогонистическим государством. Это – первое. Второе – у нас образование вариативное. Да, кроме того, у нас сегодня существует полный разрыв между уровнями развития разных регионов, разных школ.

Как в этих условиях можно принимать единые решения и единые проекты для этих разных, часто – совершенно не сопрягаемых структур и уровней?

Одни находятся в XXI, а другие – в XV веке — более 60% сельских школ даже туалетов теплых не имеют! А мы говорим о компьютеризации! О всеобщей привлекательной похожести! Проблема заключается в том, чтобы те, кто управляет нами, понимали: и сельская школа, и поселковая школа, и городская школа, и самая-самая лучшая-элитная школа – все это наши школы. Это наши дети. Когда же этого не понимают, появляется набор общих слов: качество, эффективность, гуманизация, модернизация… И все это валится на школу. А там стоит директор, у которого и того нет, и этого. Нет учителей по тому предмету, и – по этому тоже нет… А то и лампочек порой в сельской школе нет! Надо же все реформы проводить, отталкиваясь от того, что ты понимаешь, чем ты управляешь.

Многие эксперты продолжают серьезно критиковать и вводимую в этом году повсеместно новую систему оценки труда в школе. Ее главный лозунг – «Каждому – по качеству его труда». Главные воплотители идеи – администрации школ. Эксперты не сомневаются в том, что субъективизм принимаемых решений создаст повсеместно вал конфликтных ситуаций.

Критериев качества, по которым можно было бы оценивать ту или иную школы, труд педагогов, до сих пор не существует.

По верному замечанию академика Я. Турбовского, «есть два понятия, без которых вперед не двинуться. Это – качество и эффективность. Но, стоит посмотреть обширнейшую литературу на эту тему, — замечает этот известнейший российский педагог, — и, к сожалению, будет видно: у нас кто в лес, кто по дрова.

Вот решили ввести новый бренд «привлекательной школы». Но о чем он говорит? Как этот «бренд» может стать всеобщим при том страшном разбросе уровня существующих школ, о котором говорил академик Турбовской?

Большинству экспертов, уже высказавшихся на эту тему в печати, это совершенно неясно. Но совершенно ясно тем, кто выписывает рецепты реформирования российской школы. Прежде всего, «новообращенным в педагоги» из Высшей школы экономики.

Среди них далеко не последнее место по своему влиянию занимает госпожа Ирина Абанкина — директор Института развития образования НИУ ВШЭ, уверенная в том, что всему помощник – введение «системы качества» в школе. И оказывается, на ее взгляд, «можно серьезно ускорить процесс создания системы оценки качества». Вопрос в том, кто именно эту систему собирается создавать.

Та же г-жа Абанкина – вовсе не педагог, а экономист, занимающийся преимущественно и исключительно вопросами финансирования образования. И почему именно ей доверено искать и оценивать критерии качества работы учителя и школы, хоть убей, непонятно.

Кстати, как уверяют «реформаторы образования», ключевыми критериями для сравнения уровня российских школ могут стать такие показатели, как «сложность и современность школьных программ и передовых методик, которые уже показали какие-то положительные результаты». Но и по этому поводу у педагогов-практиков и экспертов есть очень большие сомнения. В самом деле: а кто оценивал «положительность» этой самой «сложности» и «современности»? Увы, в основном те же столичные дилетанты типа Абанкиной, или подобные им в регионах.

А тем временем, в поручениях президента, данных правительству, есть идея более серьезного внимания к подготовке и переподготовке учителей: до 1 декабря должна быть разработана программа модернизации системы педагогического образования на 2012–2013 годы.

**************************

Но как это поручение будет соотноситься с идеей Минобрнауки позакрывать педвузы и перевести подготовку учителей в университеты?

Ведь до сих пор никто так и не объяснил, для чего, собственно, ломать сложившуюся и оправдавшую себя систему высшего педагогического образования.
Ничем, кроме сиюминутной финансовой выгоды от закрытия педагогических институтов и университетов, это объяснить и невозможно. Правда, спецы из Минобрнауки уверяют, что в университетах-де будущих педагогов лучше подготовят «в области современных педагогических технологий и современных методов проверки знаний учащихся». Странная позиция: откуда в университетах возьмутся педагогические кадры, знающие работу школы?

Кстати, о ЕГЭ.

Единый государственный экзамен при всех его проблемах должен оставаться основным способом проверки качества образования, — заявил Дмитрий Медведев.

Сразу после этого заявления президента министр образования и науки РФ г-н Фурсенко начал новый этап борьбы «за чистоту ЕГЭ». Да и как не бороться, когда по информации из многих источников коррупция в школах в связи с введением ЕГЭ выросла в 20-25 раз?

На днях Министерство образования и науки РФ опубликовало проект приказа о новом порядке проведения единого госэкзамена. Он должен придти на смену приказу от 24 февраля 2009 года, по которому проводится ныне итоговая аттестация выпускников школ.

Правда, в этот приказ трехлетней давности вносились изменения, в том числе «ужесточающие контроль за сдачей» ЕГЭ. Как известно, в марте 2010 года был введен запрет на пользование при сдаче экзамена мобильными телефонами и другими средствами связи, причем как для выпускников, так и для педагогов. И второе. Тогда же был закреплен особый статус КИМов. Эта аббревиатура скрывает чудовищное для русского слуха название «контрольно-измерительные материалы», то есть — тесты. Эти «контрольно-измерительные материалы» были отнесены к информации ограниченного доступа – соответственно, уличенные в разглашении тестов с того момента подпадали под административную или уголовную ответственность.

Но, несмотря на всю строгость приказов, история с ЕГЭ успела за минувшие годы обрести такие трагикомичные черты, каких не знала ни одна затея в истории мирового образования.

Даже повсеместное выставление нарядов милиции-полиции не спасло дело: то там, то здесь вспыхивали скандальчики, скандалы и скандалища, апогеем которых стала экзаменационная пора этого лета.

Сотни тысяч выпускников школ имели возможность скачать из Интернета ответы на экзаменационные вопросы и объегорить горе-организаторов единого госэкзамена – «главного пункта реформы школы».

А министр образования А. Фурсенко, тем временем, не унимается.

Своим новым приказом он предполагает «обеспечить безусловное выполнение» требований к организации и проведению скандального детища реформаторов.

Некоторые пункты проекта приказа выглядят просто устрашающе. Так, в пункте 4 раздела «Общие правила» говорится, что участники и организаторы ЕГЭ несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за «умышленное искажение результатов ЕГЭ, за нарушение порядка проведения ЕГЭ, а также за разглашение информации ограниченного доступа, содержащейся в КИМ».

Вот только насколько эти страшилки подействуют – неясно. Есть только один путь: окончательно и навсегда связать ЕГЭ с Уголовным кодексом. И об этом уже идет речь.

Вокруг выпуска учеников из школы уже нагнетается атмосфера уголовного ужесточения. Один из трубадуров ЕГЭ, член Общественной палаты (она же – «член по шкалированию ЕГЭ по русскому языку») г-жа Любовь Духанина уверяет: «Для того чтобы отрегулировать вопросы, связанные с конкретным закреплением ответственности, должны быть внесены поправки в Административный и Уголовный кодексы».

*****************

Ну что ж, как только все школы станут «одинаково привлекательны», а в судах начнутся процессы над нарушителями ЕГЭ, можно будет считать, что реформа образования завершена.

----------------------------

Источник:

* — http://www.stoletie.ru/

Введите Ваш email адрес, что бы получать новости:    



comments powered by HyperComments 
Бесплатный анализ сайта Рейтинг@Mail.ru
^ Вверх

MAXCACHE: 0.42MB/0.00026 sec