Why do War Veterans Commit Suicide or Murder? + ПЕРЕВОД


userBy davidswanson

In two recent articles in the Los Angeles Times and the academic studies that inspired them, the authors investigate the question of which war veterans are most likely to commit suicide or violent crimes. Remarkably, the subject of war, their role in war, their thoughts about the supposed justifications (or lack thereof) of a war, never come up.

The factors that take the blame are — apart from the unbearably obvious «prior suicidality,» «prior crime,» «weapons possession,» and «mental disorder treatment» — the following breakthrough discoveries: maleness, poverty, and «late age of enlistment.» In other words, the very same factors that would be found in the (less-suicidal and less-murderous) population at large. That is, men are more violent than women, both among veterans and non-veterans; the poor are more violent (or at least more likely to get busted for it) among veterans and non-veterans; and the same goes for «unemployed» or «dissatisfied with career» or other near-equivalents of «joined the military at a relatively old age.»

In other words, these reports tell us virtually nothing. Perhaps their goal isn't to tell us something factual so much as to shift the conversation away from why war causes murder and suicide, to the question of what was wrong with these soldiers before they enlisted.

The reason for studying the violence of veterans, after all, is that violence, as well as PTSD, are higher than among non-veterans, and the two (PTSD and violence) are linked. They are higher (or at least most studies over many years have said so; there are exceptions) for those who've been in combat than for those who've been in the military without combat. They are even higher for those who've been in even more combat. They are higher for ground troops than for pilots. There are mixed reports on whether they are higher for drone pilots or traditional pilots.

The fact that war participation, which itself consists of committing murder in a manner sanctioned by authorities, increases criminal violence afterwards, in a setting where it is no longer sanctioned, ought of course to direct our attention to the problem of war, not the problem of which fraction of returning warriors to offer some modicum of reorientation into nonviolent life. But if you accept that war is necessary, and that most of the funding for it must go into profitable weaponry, then you're going to want to both identify which troops to help and shift the blame to those troops.

The same reporter of the above linked articles also wrote one that documents what war participation does to suicide. The U.S. Department of Veterans Affairs says that out of 100,000 male veterans 32.1 commit suicide in a year, compared to 28.7 female veterans. But out of 100,000 male non-veterans, 20.9 commit suicide, compared to only 5.2 female non-veterans. And «for women ages 18 to 29, veterans kill themselves at nearly 12 times the rate of nonveterans.»

Here's how the article begins:

«New government research shows that female military veterans commit suicide at nearly six times the rate of other women, a startling finding that experts say poses disturbing questions about the backgrounds and experiences of women who serve in the armed forces.»

Does it really? Is their background really the problem? It's not a totally crazy idea. It could be that men and women inclined toward violence are more likely to join the military as well as more likely to engage in violence afterward, and more likely to be armed when they do so. But these reports don't focus primarily on that question. They try to distinguish which of the men and women are the (unacceptable, back home-) violence-prone ones. Yet something causes the figure for male suicides to jump from 20.9 to 32.1. Whatever it is gets absolutely disregarded, as differences between male and female military experiences are examined (specifically, the increased frequency of female troops being raped).

Suppose for a moment that what is at work in the leap in the male statistic has something to do with war. Sexism and sexual violence may indeed be an enormous factor for female (and some male) troops, and it may be far more widespread than the military says or knows. But those women who do not suffer it, probably have experiences much more like men's in the military, than the two groups' experiences out of the military are alike. And the word for their shared experience is war.

Looking at the youngest age group, «among men 18 to 29 years old, the annual number of suicides per 100,000 people were 83.3 for veterans and 17.6 for nonveterans. The numbers for women in that age group: 39.6 and 3.4.» Women who've been in the military are, in that age group, 12 times more likely to kill themselves, while men are five times more likely. But that can also be looked at this way: among non-veterans, men are 5 times as likely to kill themselves as women, while among veterans men are only 2 times as likely to kill themselves as women. When their experience is the same one — organized approved violence — men's and women's rates of suicide are more similar.

The same LA Times reporter also has an article simply on the fact that veteran suicides are higher than non-veteran. But he manages to brush aside the idea that war has anything to do with this:

«'People's natural instinct is to explain military suicide by the war-is-hell theory of the world,' said Michael Schoenbaum, an epidemiologist and military suicide expert at the National Institute of Mental Health who was not involved in the study. 'But it's more complicated.'»

Judging by that article it's not more complicated, it's entirely something else. The impact of war on mental state is never discussed.

Instead, we get this sort of enlightening finding:

«Veterans who had been enlisted in the rank-and-file committed suicide at nearly twice the rate of former officers. Keeping with patterns in the general population, being white, unmarried and male were also risk factors.»

Yes, but among veterans the rates are higher than in the general population. Why?

The answer is, I think, the same as the answer to the question of why the topic is so studiously avoided. The answer is summed up in the recent term: moral injury. You can't kill and face death and return unchanged to a world in which you are expected to refrain from all violence and relax.

And returning to a world kept carefully oblivious to what you're going through, and eager to blame your demographic characteristics, must make it all the more difficult.


* — http://warisacrime.org/content/

© content.foto.google.com




Почему ветераны войн убивают других и себя?


В двух недавних статьях Los Angeles Times и в нескольких академических исследованиях изучается вопрос: почему ветераны войн чаще других совершают самоубийства и насильственные преступления. Примечательно, что объяснения и оправдания не касаются проблем, связанных со службой в армии и с участием в войнах.

Причины, которые называются прежде всего, кроме совершенно очевидных «склонности к суициду», «склонности к преступлениям», «владения оружием» и «расстройств психики» — мужские гормоны, бедность и «поздний возраст вступления в армию». Иными словами, те же самые причины, которые можно приписать и всему населению в целом, хотя оно менее склонно к убийствам и самоубийствам. Таким образом, как среди ветеранов, так и среди остальных людей: мужчины более жестоки чем женщины, бедные более жестоки (или склонны к этому), то же самое касается «безработных», «неудовлетворённых карьерой» и аналогов «вступления в армию в позднем возрасте».

Иными словами, на самом деле, эти сообщения ничего не говорят нам. Возможно, их цель и состоит в том, чтобы, не говоря нам ничего существенного, увести внимание от реальных причин массовых самоубийств и убийств среди ветеранов, сосредотачиваясь только на их личных характерах. Главная причина начала изучения насилия среди ветеранов – более высокий уровень случаев насилия и посттравматических синдромов среди ветеранов. Среди тех, кто участвовал в боях, этот уровень выше (как показали несколько последних исследований), чем среди остальных военных. И чем чаще они участвовали в боях, тем выше этот уровень. В сухопутных войсках этот уровень выше, чем в авиации. Что касается пилотов беспилотников и обычных самолётов, то исследования расходятся в выводах.

На самом деле, участие в войне, которое само связано с совершением санкционированных властями убийств, увеличивает преступное насилие и в мирное время, которое уже не санкционировано властями, и должно обратить наше внимание на проблему войны, а не на проблему возвращающихся с войны солдат, которым надо приспособится к мирной жизни. Но если вы считаете, что война необходима, и что большая часть её финансирования должна уходить на прибыльное вооружение, тогда вы перекладываете всю вину на войска, в которые поступает это вооружение.

Журналист, написавший упомянутые статьи, пишет, что документы показывают связь самоубийств с участием в войне. Министерство по делам ветеранов США заявляет, что из 100 тыс. ветеранов мужского пола каждый год самоубийства совершают 32,1, среди ветеранов женского пола это число равно 28,7. А из 100 тыс. мужчин, не служивших в армии, самоубийство совершают 20,9, а женщин – 5,2. «Среди женщин 18-29 лет ветераны убивают себя в 12 раз чаще, чем не ветераны».

Эта статья начинается так:

«Новое правительственное исследование показывает, что ветераны женского пола совершают самоубийства в 6 раз чаще, чем остальные женщины. Это потрясающе. Эксперты говорят, что возникают тревожные вопросы о явных и скрытых проблемах женской службы в армии».

Неужели это всерьёз? У них действительно есть проблемы? Это не совсем сумасшествие. Есть вероятность, что в армию вступают склонные к насилию мужчины и женщины, и они чаще участвуют в насилии потом, и чаще – в вооружённом насилии. Но эти статьи не пишут об этом. Они пытаются определить, какие мужчины и женщины склонны к насилию. Ведь всё-таки что-то заставляет ветеранов совершать самоубийства чаще остальных. Вне зависимости от причин этого, абсолютно игнорируются различия между мужчинами и женщинами, служившими в армии (в частности, умалчивается рост изнасилований женщин в армии).

Предположим на минуту, что разница в мужских самоубийствах имеет какое-то отношение к боевым действиям. Но сексизм и сексуальное насилие — очевидно, существенный фактор для военных женщин (и некоторых мужчин), и масштаб этого, наверняка, намного больше, чем сообщают об этом официально. И те женщины, которые не пострадали от этого, всё-таки сталкивались с этим намного чаще, чем мужчины в армии. Для них главная причина насилия – война.

Посмотрите на молодёжь. «Среди парней 18-29 лет каждый год самоубийство совершают 83,3 ветерана и 17,6 не ветерана из 100 тыс. человек. Числа для девушек этой возрастной группы, соответственно: 39,6 и 3,4». Женщины-ветераны этой возрастной группы убивают себя в 12 раз чаще, чем не ветераны, а мужчины – в 5 раз чаще. На это можно посмотреть и по-другому: мужчины, не служившие в армии, убивают себя в 5 раз чаще, чем такие же женщины, тогда как среди ветеранов эти числа различаются в 2 раза. А если проанализировать их опыт участия в военном насилии, то среди таких мужчин и женщин уровни самоубийств почти одинаковы.

Тот же журналист из LA Times написал ещё одну статью о том, что среди более возрастных ветеранов количество самоубийств больше, чем среди не ветеранов. Но ему удалось скрыть мысль, что война имеет к этому какое-то отношение.

«Естественный человеческий инстинкт предлагает объяснение военных самоубийств общемировой теорией, что война – это ад», — говорит Майкл Шенбаум (Michael Schoenbaum), эпидемиолог и военный эксперт по самоубийствами из Национального института психического здоровья, который не участвовал в исследовании. — «Но это более сложная проблема».

Судя по этой статье, это не более сложная проблема, это совсем другая проблема. Воздействие войны на психическое состояние совсем не обсуждается.

Вместо этого мы получаем такие рассуждения:

«Солдаты совершают самоубийства в 2 раза чаще, чем офицеры. Принадлежность к большинству, белая кожа, холостой образ жизни и мужской пол – основные риски».

Да, но среди ветеранов риски выше, чем среди остальных жителей. Почему?

Думаю, ответ будет тем, о чём стараются умолчать авторы исследований и журналисты. Этот ответ связан с термином моральная рана. Вы не можете убивать и видеть смерть, и не изменившись вернуться в мирную жизнь, в которой, как предполагается, вы забудете о насилии и отдохнёте.

И после возвращения с войны уже не учитывается через что вы прошли, и внимание обращается только на ваш возраст и пол, что только затрудняет понимание проблемы.



Введите Ваш email адрес, что бы получать новости: