AFRICOM: A Neocolonial Occupation Force? + перевод


First, on November 18th, a massive offensive against a Nigerian military base by a faction of the Boko Haram terror group known as the Islamic State West Africa (ISWAP) killed upwards of 100 soldiers.


Amid the George HW Bush imperial death-orgy, the endless saga of Midtown Mussolini’s daily news cycle, the seemingly unprecedented political upsurge in France, and countless other show-stopping news stories, you likely missed three very sad, yet revealing, incidents out of the Sahel region of West-Central Africa.

First, on November 18th, a massive offensive against a Nigerian military base by a faction of the Boko Haram terror group known as the Islamic State West Africa (ISWAP) killed upwards of 100 soldiers. The surprise attack came at a time when Nigerian President Muhammadu Buhari, who famously (and repeatedly) has declared victory against Boko Haram and terrorism, has faced a crisis of legitimacy, falling approval ratings, and an impending election in early 2019.

Just days later, on November 22nd, while most Americans were gathering with family and eating turkey on Thanksgiving, a contingent of about 50 armed militants kidnapped at least 15 girls in Niger, just outside a town in the Diffa region, near the border with Nigeria. While Boko Haram did not officially claim responsibility, many have attributed the action to the terror group, or one of its factions, given their propensity to use kidnappings for propaganda and fundraising.

And on the very same day, also in Diffa near the Niger-Nigeria border, suspected Boko Haram militants killed seven employees of Foraco, a French well drilling and mining company.

This spate of deadly, and rather brazen, attacks on civilians along the Niger-Nigeria border paints a troubling picture of the continued instability of the region, and give the lie to the idea that counter-terrorism operations, ongoing for a number of years now, have put Boko Haram and other terror groups on the back foot.

This reality is undoubtedly a political liability for Nigerian President Buhari who was elected on the promise of stamping out terrorism and bringing stability and the rule of law to Nigeria. Of course, a number of uncomfortable questions can and should be asked of Buhari, his top military commanders, and other bureaucrats in his administration.

But perhaps the more salient questions should be posed, not to Nigeria’s government, but to the US Government itself, and specifically its African Command (AFRICOM). For it is Washington, not Abuja, that has poured billions of dollars into counter-terrorism and surveillance in the Sahel and West Africa. Considering the laundry list of attacks and killings, one could naturally ask the question: What exactly is the US doing over there, if not counter-terrorism?

Nigeria, Niger, and AFRICOM

These most recent incidents paint a worrying portrait of the on-the-ground reality in the region where terror groups not only continue to exist, but seemingly are thriving. Lucrative trade in illicit goods, drugs, human trafficking, and more has continued to line the pockets of these militant organizations. But the very fact that these killings are continuing calls into question the efficacy of, and agenda behind, the US AFRICOM force.

As the Washington Post reported back in 2013, the US has chosen Agadez, Niger as the site of a massive new drone facility that will act as a “strategic foothold” in West Africa, specifically with regard to the stated mission of surveillance of terrorist networks. And the US has been flying drones from the facility for more than five years.

However, as The Intercept’s Nick Turse has reported, what was originally intended to be a relatively small facility hosting a few US drones and military advisers has ballooned into a more than $100 million investment that will be one of the US’s most costly foreign military construction projects. And instead of simply housing a handful of Predator drones, the facility will be the base for MQ-9 Reaper drones before the end of next year. Naturally, it’s unclear just how many drones are already flying out of the facility, though knowledgeable observers assume a significant number already are.

This base, which will act as a hub of the broader AFRICOM drone surveillance network sprawling over much of the African continent, is just a short flight from where these latest horrific incidents have taken place. And yet, it seems the US either was unable or unwilling to do anything to stop them. Even with the most advanced surveillance and communications equipment, somehow groups of dozens or hundreds of fighters are moving into towns conducting mass kidnappings, pillage, and worse all under the nose of Washington.

And beyond the Agadez base, the US has a military presence in both Niger and Nigeria, with both countries routinely hosting US soldiers and military advisers, often with the specific intent of assisting local forces in the fight against Boko Haram and other terrorist groups. An ambush attack against 4 US soldiers in Niger has recently brought the issue into the headlines as Washington considers reducing the number of ground operations its soldiers directly participate in.

It should also be noted that the US operates a number of other clandestine surveillance hubs throughout the continent, at least one of which is in relatively close proximity to the area where the attacks took place. As the Washington Post’s Craig Whitlock reported in 2012:

“A key hub of the U.S. spying network can be found in Ouagadougou, the…capital of Burkina Faso… Under a classified surveillance program code-named Creek Sand, dozens of U.S. personnel and contractors have come to Ouagadougou in recent years to establish a small air base on the military side of the international airport. The unarmed U.S. spy planes fly hundreds of miles north to Mali, Mauritania and the Sahara.”

Moreover, AFRICOM leads annual, large-scale military exercises throughout the region, as well as focusing on broad strategic initiatives that embed US military forces into the military command structures of these countries.

A Little History

It should be noted that the US has been involved in the Sahel region going back to the early years of the George W. Bush administration, even before the establishment of AFRICOM, which was later greatly expanded by the Obama administration.

After 9/11, the United States began to grow its military footprint on the African continent under the guise of a ‘War on Terror’, selling this notion to a United States gripped with fear of terrorism. With programs such as the Pan-Sahel Initiative, later broadened into the Trans-Saharan Counterterrorism Initiative, Washington managed to provide military and financial assistance to compliant countries in North Africa – a policy whose practical application meant that the US military became the dominant force in the Sahel region, supplying the human and material resources for which the governments of the region were starved. Naturally, this meant an implicit subservience to US military command.

And with the establishment of AFRICOM, these relationships were further cemented such that today we see annual, massive military exercises such as Exercise Flintlock which brings together numerous African countries under the auspices of US military leadership. While this year marked the first time that the more than 20 nations’ militaries were led by African forces, it remains US military at the head of the table.

Any guesses where Flintlock 2018 took place? That’s right, Niger.

It’s the Resources, Stupid

President Obama was not the architect of AFRICOM, which was established in 2007 under Bush, but he was perhaps its greatest champion, greatly expanding its scope and funding.

Obama grandly proclaimed in 2014:

“Today’s principal threat no longer comes from a centralized Al Qaeda leadership. Instead, it comes from decentralized Al Qaeda affiliates and extremists, many with agendas focused in the countries where they operate…We need a strategy that matches this diffuse threat; one that expands our reach without sending forces that stretch our military thin, or stir up local resentments.”

As with all things Obama, the truth and disinformation so seamlessly blend together that it can be difficult to parse one from the other. While no doubt there is truth in what he stated, the underlying subtext is much more interesting to consider. For while Obama and his cohorts would endlessly wax poetic about security and stability, the true mission of AFRICOM is neocolonial in nature.

Yes, it must be said that in fact AFRICOM is an occupying force that in no way functions to guarantee the security of African people (see Libya, among others), but rather to guarantee the free flow of resources out of Africa and into the Global North, particularly former colonial powers like France and Britain, and of course the US.

In case there’s any doubt, consider the following statements from Vice-Admiral Robert Moeller, military deputy to former commander of AFRICOM General William ‘Kip’ Ward, who told an AFRICOM conference in 2008 that AFRICOM’s goal was “protecting the free flow of natural resources from Africa to the global market.” Furthermore, Moeller wrote in 2010, “Let there be no mistake. AFRICOM’s job is to protect American lives and promote American interests.”

So, if we strip away the flowery rhetoric about stability and security, both, of course, vital to resource extraction and export, it becomes clear that it is, in fact, natural resources that drive the US strategic interest in Africa, along with countering the growing Chinese footprint on the continent.

The last decade has seen major oil discoveries throughout the Lake Chad Basin which have transformed how the states of West Africa view their economic future. At the heart of the basin is Lake Chad, surrounded by the countries of Nigeria, Chad, Cameroon and Niger. According to a 2010 assessment from the U.S. Geological Survey (USGS), the Chad Basin has “estimated mean volumes of 2.32 billion barrels of oil, 14.65 trillion cubic feet of natural gas and 391 million barrels of natural gas liquids.” The potential size of these resources has attracted the attention of political and business leaders, both in the region and internationally.

Those oil reserves have gained the attention of each of the Lake Chad littoral states, and led to something of a scramble among them to siphon off as much oil from their neighbors as possible. Of course, it’s not only oil and gas that are of interest, especially since the US has become a net exporter of oil.

But for France, the former colonial power in the region, which still maintains a large military presence in the Sahel under the auspices of Operation Barkhane, oil remains an essential priority in Africa.

As a top oil executive in Chad told Nigerian daily This Day that, “Currently, oil from Lake Chad being drilled by the Republic of Chad is…shipped through tankers to the international refineries at the Port of Le Havre in France.”

And in Niger, a country rich in mineral deposits such as uranium which are vital to France’s vast nuclear energy sector, France remains the dominant economic player. As Think Africa Press reported in 2014:

“France currently sources over 75 percent of its electricity from nuclear energy and is dependent on Niger for much of its immediate and future uranium supply. This dependence could grow even further when production at the recently-discovered Imouraren uranium deposit is up and running in 2015. The mine is set to produce 5,000 tonnes of uranium per year and would help make Niger the second-largest uranium producer in the world. Areva, which is 87 percent owned by the French state and holds a majority share in three out of the four uranium mining companies operating in Niger, is funding the new mine.”

And oh, by the way, Niger’s president Mahamadou Issoufou is a former employee of Areva, the French company that dominates the uranium trade in Africa.

Perhaps then we should return our thinking to the recent attack that killed seven employees of the French drilling company Foraco. Was this part of the broader efforts by French capitalists to continue extracting uranium and/or other minerals for shipment back to the “mother country”? One has to wonder, considering Foraco does not confine itself solely to drilling wells for water.

Is the US surveillance architecture so brittle and inept that it simply missed the movement of hundreds of members of the very organizations Washington is allegedly fighting in the region? Is it simply that the US is unable to effectively spy on this area until its massive Agadez base is complete? Is it that these terror groups have grown in sophistication such that they are able to elude the most advanced military and spying capabilities in the world?

The answers to these questions might take some time to fully emerge. But what we do know is that US military in Africa is effectively an occupation and resource extraction force that uses local militaries as proxies for its own agenda. The terror groups operating in the region have made untold millions and committed countless atrocities right under the noses of the purportedly benevolent American military forces.

So, if counter-terrorism is really what the US is interested in in the Sahel and West Africa, then the AFRICOM mission is an abject failure. Of course, seen as a neocolonial occupying force utilizing both hard and soft power to entrench US hegemony and guarantee the free flow of resources from Africa, it is a rousing success.

# -




АФРИКОМ, как оккупационные войска

First, on November 18th, a massive offensive against a Nigerian military base by a faction of the Boko Haram terror group known as the Islamic State West Africa (ISWAP) killed upwards of 100 soldiers.

За насыщенными новостными сюжетами со всего мира вы могли пропустить три очень печальных, но знаковых события в тропическом регионе Западно-Центральной Африки. Во-первых, 18 ноября в результате массированного наступления филиала террористической группировки Боко Харам под названием Исламское Государство Западной Африки (ИГЗА) на нигерийскую военную базу было убито 100 солдат. Это неожиданное нападение произошло, когда нигерийский президент Мухаммаду Бухари, который неоднократно публично заявлял о победе над Боко Харам, столкнулся с кризисом легитимности из-за падения рейтинга одобрения накануне выборов в начале 2019 года.

22 ноября отряд из 50 боевиков похитил 15 девочек из Нигера в районе Диффа на границе с Нигерией. Хотя официальная пресс-служба Боко Харам отрицает причастность её подразделений к этому инциденту, мы должны учитывать склонность этой организации к похищениям людей для пропаганды и сбора средств. И в тот же день, в том же районе Диффа, какие-то вооружённые лица ликвидировали семерых сотрудников французской добывающей компании Foraco. Эта волна смертельных и весьма дерзких атак на границе между Нигером и Нигерией продемонстрировала тревожную картину роста нестабильности в регионе, разоблачая ложь о том, что иностранные контртеррористические операции заставили отступить Боко Харам и другие террористически группировки.

Подобные события, несомненно, наносят вред политическому авторитету нигерийского президента Бухари, который был избран за обещание искоренить терроризм, обеспечить стабильность и соблюдение закона в Нигерии. Конечно, Бухари, его генералы и чиновники должны ответить на ряд неудобных вопросов. Но на самые главные вопросы должно отвечать правительство не Нигерии, а США, а также генералы Африканского Командования (АФРИКОМ). Ведь именно Вашингтон, а не Абуджа, вложил миллиарды долларов в борьбу с терроризмом в Западной Африке. Изучая полный список атак и убийств, возникает логичный вопрос: что, на самом деле, делают там США, если не борются с терроризмом?

Нигерия, Нигер и АФРИКОМ.

Эти тревожные инциденты показывают, что в этом регионе террористические группировки не только продолжают существовать, но и процветают. Прибыльная торговля контрабандой, наркотиками, рабами и оружием – хороший источник доходов для вооружённых организаций. Но сам факт продолжения убийств ставит под сомнение цель АФРИКОМа. В 2013 году Washington Post сообщила, что армия США решила организовать в Агадесе (Нигер) «стратегическую» военную базу беспилотников, которые будут использоваться во всей Западной Африке. С тех пор американские беспилотники летают уже более 5 лет.

Журналист Ник Терс из Intercept сообщил, что сначала предполагалось, что это будет относительно небольшая база с несколькими американскими беспилотниками и военными консультантами, что позволит США инвестировать более 100 млн. долларов в один из самых дорогостоящих проектов военного строительства для США. Но затем решили вместо нескольких беспилотников Predator переместить сюда множество крупных боевых беспилотников MQ-9. Естественно, точное количество беспилотников, используемое на этой военной базе неизвестно, но эксперты предполагают наличие большого числа.

Эта стратегическая военная база АФРИКОМа расположена всего в нескольких минутах полёта от мест, где произошли последние ужасные инциденты. Но США не смогли или не захотели что-либо сделать, чтобы помешать им. Всё современное шпионское оборудование не мешает огромным отрядам боевиков нападать на города, совершая похищения и грабежи прямо под носом у армии США. И США имеют военные базы не только в Агадесе. В Нигер и Нигерию постоянно прилетают военные США под предлогом борьбы с террористическими группировками. Недавнее нападение на 4 американских солдат в Нигере подняло вопрос о причинах их присутствия здесь, и Вашингтон решил сократить количество военных операций в этом регионе.

Следует также отметить, что США организовали в Африке несколько других шпионских баз, и, по крайней мере, одна расположена в непосредственной близости от места проведения недавних атак. В 2012 году Washington Post сообщила: «Ключевой центр шпионской сети США можно найти в Уагадугу (столице Буркина-Фасо). В рамках секретной шпионской программы Creek Sand, десятки американских сотрудников и контрактников прибыли сюда, чтобы создать небольшую авиабазу в военной зоне международного аэропорта. Невооружённые шпионские самолёты летают на сотни миль на север – в Мали, Мавританию и Сахару». Кроме того, каждый год АФРИКОМ проводит крупные военные учения по всему региону, и вмешивается в деятельность местных военных.

Краткая история.

США вмешиваются в Центральную Африку с начала века, ещё до организации АФРИКОМа, который резко расширился при Обаме. В 2001 году США начали наращивать военное присутствие в Африке под ширмой «войны с террором». Под этим соусом Вашингтон объявил о предоставлении нескольким североафриканским странам военной и финансовой помощи для борьбы с терроризмом, что на практике означало усиление военного присутствия армии США в этом регионе, а значит подчинение местных правительств армии США. После создания АФРИКОМа эти отношения настолько укоренились, что уже каждый год США проводят здесь военные учения, к которым привлекают несколько африканских стран, подчиняющихся США. И хотя в военных учениях 2018 году участвовало уже 20 африканских стран, командование всегда остаётся только за американцами.

Защита неоколониального грабежа.

Обама не был архитектором АФРИКОМа, который был создан в 2007 году при Буше, но он значительно расширил его состав и финансирование. В 2014 году Обама торжественно заявил: «Сегодняшняя принципиальная угроза исходит не от центрального командования Аль-Каиды. Она исходит от децентрализированных филиалов Аль-Каиды и экстремистов, многие из которых сфокусированы на делах тех стран, в которых они действуют… Нам нужна стратегия, которая соответствует этой рассеянной угрозе, которая расширяет нашу область действия, не отправляя наших военных и не вызывая недовольство местных».

Как всегда, правда и дезинформация настолько тесно перемешаны, что трудно отделить одно от другого. Хотя Обама и говорил иногда правду, более интересен умалчиваемый контекст. Пусть Обама и генералы красочно расписывают идеи безопасности и стабильности, истинная задача АФРИКОМа – продвижение неоколониализма. Нужно прямо сказать: АФРИКОМ – оккупационная армия, которая создана вовсе не для защиты безопасности африканских народов (посмотрите, например, на Ливию), главная её цель – защита свободного грабежа африканских ресурсов со стороны Франции, Британии и США.

Сомневающимся советую внимательно проанализировать заявления вице-адмирала Роберта Меллера – военного заместителя бывшего командующего АФРИКОМа генерала Уильяма Уорда. В 2008 году он заявил на конференции, что цель АФРИКОМа – «защита свободного потока природных ресурсов из Африки на глобальный рынок». Более того, в 2010 году Меллер написал: «Не нужно ошибаться. Работа АФРИКОМа – защита американских жизней и продвижение американских интересов». Т.е. если мы отбросим риторику о стабильности и безопасности, станет ясно, что именно природные ресурсы привлекают армию США в Африку, не считая противодействия росту китайского влияния.

В районе озера Чад найдены большие запасы нефти, и страны Западной Африки по-другому стали смотреть на своё будущее. На эти нефтяные запасы претендуют Нигерия, Чад, Камерун и Нигер. Геологическая служба США подсчитала, что в бассейне озера Чад «содержатся 2,32 млрд. баррелей нефти, 14,65 трлн. кубических футов природного газа и 391 млн. баррель жидкого газа». Объём этих ресурсов привлекает внимание политических и экономических лидеров различных стран. Уже сейчас это породило борьбу пограничных стран за первенство в добыче этих богатств. Конечно, США не собираются оставаться в стороне от этого дележа. Но и Франция, которая не забыла о своём колониальном господстве в этом регионе и держит здесь крупные военные контингенты, считает африканскую нефть своей собственностью.

Высокопоставленный нефтяной чиновник Чада сказал нигерийской газете This Day, что «сейчас нефть из озера Чад добывается Республикой Чад, и отправляется танкерами во французский порт Гавр». В Нигере, где находятся крупные месторождения урана, Франция – доминирующий экономический игрок. В 2014 году Think Africa Press сообщила: «Сейчас более 75% электроэнергии Франция вырабатывает на АЭС, и зависит от поставок урана из Нигера. Эта зависимость может вырасти в 2015 году, когда будет налажена добыча урана на шахте Имурарен. Эта шахта позволит добывать более 5000 тонн урана в год, и сделает Нигер вторым по величине экспортёром урана в мире. Новую шахту финансирует компания Areva, которая на 87% принадлежит французскому государству и владеет контрольным пакетом акций ещё трёх урановых шахт в Нигере».

И кстати, президент Нигера Махамаду Иссуфу – бывший сотрудник французской компании Areva, которая доминирует на африканском рынке урана. Возможно, теперь мы по-другому взглянем на недавнюю ликвидацию семерых сотрудников французской компании. Они выполняли задания французских капиталистов по переправке награбленных природных ресурсов Африки на «родину»? Над этим нужно хорошенько задуматься, ведь Foraco занимается не только бурением водяных скважин. Возможно, спецслужбы США неспроста закрывают глаза на активность сотен боевиков организации, против которой они, якобы, борются? Неужели США не могут эффективно шпионить в регионе, где расположена самая оснащённая шпионская военная база? Неужели эти террористы обладают более современным оборудованием, чем армия США?

Рано или поздно мы узнаем точные ответы на эти вопросы. Но уже сейчас мы знаем, что армия США выполняет в Африке оккупационные задачи, используя местных военных в качестве пушечного мяса. Региональные террористические группировки зарабатывают миллионы и убивают людей прямо под носом у американских военных. Таким образом, если США, на самом деле, воюют с терроризмом в Африке, то они проиграли. Но если у них другие задачи – например, защита неоколониальных корпоративных интересов – то, они работают неплохо.

# - antizoomby

Введите Ваш email адрес, что бы получать новости: